. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Демидов же Анатолий Николаевич родился в 1812 году, когда его мать, "разъехавшись" с мужем, состояла в давней любовной связи с графом Ираклием Полиньяком, офицером русской службы - из семьи французских эмигрантов. Не берусь судить, кто был подлинным отцом Анатолия, но Полиньяка, смею вас уверить, я вспомнил не напрасно. Анатолий в чем-то был очень схож со своим братом Павлом, а в чем-то он резко от него отличался. Оба, влюбленные в мир искусства, братья по-разному взирали на мир, столь к ним благосклонный.

Анатолий Демидов смолоду был причислен к Министерству иностранных дел, но дипломатом не стал, проживая на собственной вилле близ Флоренции. От отца ему достались не только заводы на Урале, но и всё громадное собрание картин, бронзы, мрамора, различных редкостей, которые давно не вмещались в залах его палаццо. Часть сокровищ он отправил в Тагил, а на Васильевском острове в Петербурге выстроил особое здание - вроде музея, где его собрание занимало три дома. Евгений Карнович писал, что годовой доход Демидова "простирался до 2 000 000 рублей. Ему же вместе с другими заводами принадлежали Нижнетагильский, на дачах которого найден был особый минерал, названный. демидовит". Добавлю от себя, что Анатолий Демидов снарядил экспедицию французских ученых для исследования качеств каменного угля в Донбассе, словно заранее предчувствуя его великое будущее.

Не этим, однако, он остался известен! Проживая в Италии, Демидов близко сошелся с молодым Карлом Брюлловым, который по его заказу создал гениальное живописное полотно "Последний день Помпеи", где слились воедино и высокое мастерство, и знание древности. Тогда же Брюллов начал писать портрет Анатолия Демидова - в старобоярском костюме, верхом на лошади. Начал и не закончил! Только теперь у нас стали публиковать этот портрет в цвете, а до этого печатали лишь эскизы к нему, ибо следы его затерялись, и лишь недавно портрет обнаружили во флорентийской галерее Палаццо Питти.